Тимур СЫСУЕВ

Заменит ли исполнительная надпись приказное производство?

// JURIST.BY - журнал «Юрист». - 2015. – № 8

Заменит ли исполнительная надпись приказное производство?

С 10 августа 2015 г. вступает в силу Указ Президента Республики Беларусь от 07.05.2015 № 195 «О внесении изменений и дополнений в указы Президента Республики Беларусь» (далее — Указ № 195), которым в числе прочего существенно расширен установленный Указом от 11.08.2011 № 366 «О некоторых вопросах нотариальной деятельности» (далее — Указ № 366) перечень бесспорных требований, по которым нотариусами могут быть совершены исполнительные надписи.

К сведению: Исполнительная надпись является самостоятельным основанием исполнения и исполнительным документом. Она подлежит исполнению по правилам исполнительного производства, предусмотренным Гражданским процессуальным кодексом Республики Беларусь и Хозяйственным процессуальным кодексом Республики Беларусь.

Если ранее исполнительная надпись в основном совершалась по требованиям, вытекающим из обязательств с участием физических лиц, то Указ № 195 придал характер бесспорных требований и многим обязательствам с участием юридических лиц и индивидуальных предпринимателей. В частности, исполнительной надписью независимо от субъектного состава соответствующего правоотношения может быть взыскана задолженность, а также в большинстве случаев предусмотренная законодательством или договором неустойка (штраф, пеня):

Ранее по обязательствам, вытекающим из хозяйственных договоров, заключенных между юридическим лицами и индивидуальными предпринимателями, совершение исполнительных надписей практически не допускалось.

Особый интерес рассматриваемые изменения имеют с учетом части первой п. 2 Указа № 366, которая устанавливает, что требования о взыскании денежных сумм (задолженности), по которым Указом № 366 установлена возможность совершения исполнительной надписи, не подлежат рассмотрению в судах общей юрисдикции в порядке приказного производства.

Таким образом, очевидно, что по замыслу разработчиков вступление в силу Указа № 195 должно существенно уменьшить нагрузку на экономические суды посредством передачи ряда требований, подлежавших ранее рассмотрению в судах в порядке приказного производства, из судебной юрисдикции в нотариальную.

Вместе с тем Указ № 195 порождает два вопроса:

Соответствие Указа № 195 современным тенденциям развития законодательства

Как известно, ст. 60 Конституции Республики Беларусь гарантирует каждому защиту его прав и свобод компетентным, независимым и беспристрастным судом в установленные законом сроки. Право на судебную защиту вытекает непосредственно из Конституции, не требует подтверждения в иных законодательных актах и не может быть ими ограничено.

Судебная юрисдикция является универсальной, наиболее эффективной формой юрисдикции и обеспечивает участникам процесса максимальный объем гарантии.

Анализ тенденций развития гражданского и хозяйственного процессуального законодательства за последние полтора десятилетия свидетельствует о том, что начиная с 90-х гг. прошлого века и вплоть до 2012 г. законодатель последовательно расширял круг требований, подлежащих рассмотрению судами в приказном производстве, которое удачно сочетало в себе обеспечение права на судебную защиту и требования процессуальной экономии. Однако в 2012 г. наметилась противоположная тенденция — посредством внесения изменения в Гражданский процессуальный кодекс Республики Беларусь часть требований, подлежавших ранее рассмотрению общими судами в порядке приказного производства, была передана в нотариальную юрисдикцию. Указ № 195 эту тенденцию логически продолжил и распространил на экономические суды.

В принципе, установление нотариальной юрисдикции для рассмотрения тех или иных требований не может быть признано нарушением конституционного права на судебную защиту. Ведь если нотариус по каким-либо причинам откажет в совершении исполнительной надписи, взыскатель вправе в зависимости от ситуации обжаловать отказ в совершении нотариального действия в суд либо предъявить свое требование о взыскании задолженности непосредственно в суд. Способы судебной защиты права существуют и у должника.

Однако нотариальная юрисдикция предполагает существенно меньший объем процессуальных гарантий для сторон, чем при рассмотрении дела судом, пусть и в порядке приказного производства (особенно для должника). Исполнительная надпись совершается на основании обращения взыскателя и представленных им документов. Должник об обращении взыскателя за совершением исполнительной надписи нотариусом не уведомляется. Обычно должнику становится известно об исполнительной надписи только после возбуждения на ее основании исполнительного производства.

Если должник не соглашается с фактом совершения исполнительной надписи, со взысканной суммой, то он может обратиться в суд с требованием о признании исполнительной надписи недействительной (не подлежащей исполнению). Данное требование подлежит рассмотрению в порядке искового производства (в общем суде) или производства по делам, возникающим из административных и иных публично-правовых отношений (в экономических судах), но в обоих случаях должно быть оплачено госпошлиной как имущественное требование. Таким образом, должник, который и без того уже оказался в неблагоприятном положении — против него возбуждено исполнительное производство на основании юрисдикционного акта несудебного органа, вынужден инициировать судебный процесс для проверки законности данного акта, неся при этом существенные расходы.

На наш взгляд, перевод ряда требований из судебной юрисдикции в нотариальную противоречит тенденциям развития отечественного законодательства, необоснованно нарушает баланс прав и законных интересов участников гражданского оборота.

Решит ли Указ № 195 проблему загруженности судов?

Как обоснованно уже отметили в некоторых публикациях представители судебной системы, после 10 августа 2015 г. суды будут отказывать в принятии заявления о возбуждении приказного производства, если в нем будут содержаться требования, по которым может быть совершена исполнительная надпись. В качестве основания такого отказа, вероятнее всего, будет использоваться абзац третий части первой ст. 222 Хозяйственного процессуального кодекса Республики Беларусь (далее — ХПК), согласно которому суд отказывает в принятии заявления о возбуждении приказного производства, если заявленное требование не подлежит рассмотрению в порядке приказного производства.

Проанализируем, позволяет ли содержание Указа № 195 говорить о том, что все или хотя бы подавляющее большинство требований, рассматриваемых ныне в порядке приказного производства, перейдут в нотариальную юрисдикцию.

Во-первых, очевидно, что с учетом абсолютного характера права на судебную защиту, если нотариус по любому основанию откажет в совершении исполнительной надписи, взыскатель может не только обжаловать отказ нотариуса, но и сразу обратиться в суд в порядке приказного производства, приложив к заявлению постановление нотариуса об отказе в совершении исполнительной надписи. Предполагаем, что с учетом новизны норм о возможности учинения исполнительных надписей по обязательствам, вытекающим из хозяйственных договоров, отсутствия сложившейся нотариальной практики, нежелания нотариусов быть втянутыми в судебные процессы по оспариванию исполнительных надписей случаи отказа в совершении исполнительных надписей будут достаточно частыми (особенно в первые несколько месяцев действия новых правил). Очевидно, что в целях экономии времени и средств взыскатели, получив отказ в совершении исполнительной надписи (даже по небесспорным основаниям), не будут инициировать судебный процесс по его обжалованию, а предпочтут обращаться в суд с заявлениями о возбуждении приказного производства, и суд должен будет принять такие заявления к производству. Вероятно, судебная практика пойдет по пути признания за судами при решении вопроса о возбуждении в такой ситуации приказного производства права оценивать внешнюю правомерность отказа нотариуса в совершении исполнительной надписи и не принимать заявление о возбуждении приказного производства к рассмотрению, если отказ в совершении исполнительной надписи был вызван неправильными действиями взыскателя (например, непредоставлением всех требуемых документов).

Во-вторых, модифицированный с учетом Указа № 195 перечень обязательств, которые могут явиться основанием для обращения за совершением исполнительной надписи, не включает несколько достаточно распространенных в хозяйственном обороте договоров: договоры транспортной экспедиции, комиссии, поручения, страхования, займа, некоторые иные договоры, а также внедоговорные обязательства. Следовательно, требования, вытекающие из таких договоров и обязательств, по-прежнему без ограничений могут быть предъявлены в суд для рассмотрения в приказном производстве. Распространение на эти договоры возможности совершения исполнительной надписи по аналогии закона вряд ли правомерно.

В-третьих, нормы Указа № 366 и Указа № 195 не отменяют действие в полном объеме ст. 220 ХПК, определяющей возможные основания для возбуждения приказного производства, которые остаются неизменными (бесспорный характер требования, признание требования должником и т.д.).

В силу же абзаца двадцать шестого части первой п. 1 Указа № 366 в редакции Указа № 195 исполнительная надпись по перечисленным в нем обязательствам может быть совершена только в том случае, если задолженность признана должником в письменной форме.

В настоящее время основанием для возбуждения приказного производства является не только признание должником задолженности в письменной форме (в акте сверки, ответе на претензию, ином документе), но и неполучение взыскателем ответа на направленную должником претензию (п. 5 постановления Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 27.05.2011 № 9 «О некоторых вопросах приказного производства», далее — постановление Пленума № 9). По требованиям, сумма которых не превышает 100 базовых величин, приказное производство может быть возбуждено независимо от наличия письменного признания долга должником или от направления взыскателем претензии. По таким требованиям взыскатели и после 10 августа 2015 г. по-прежнему будут вправе обращаться в суд с заявлением о возбуждении приказного производства. Очевидно, что законодательство не обязывает кредитора предпринимать какие-либо специальные меры для получения письменного признания долга от должника.

В-четвертых, к требованиям, по которым может быть совершена исполнительная надпись, Указ № 366 относит требования о взыскании задолженности (основного долга) и неустойки, но не относит требования о взыскании убытков за ненадлежащее исполнение договорных обязательств и процентов по ст. 366 ГК. Очевидно, что установление возможности совершения исполнительной надписи по обязательствам о взыскании неустойки, но отсутствие возможности ее совершения по требованиям о взыскании процентов является следствием существенного недостатка законодательной техники. Тем не менее, поскольку по требованиям о взыскании процентов исполнительная надпись совершена быть не может, кредитор вправе (и должен) обращаться за их взысканием в суд. Распространение возможности совершения исполнительной надписи на обязательства по уплате процентов по ст. 366 ГК на основании аналогии закона также вряд ли правомерно.

Таким образом, очевидно, что на практике будут возникать абсурдные ситуации. Например, кредитор предъявляет должнику претензию об уплате основного долга, процентов и договорной пени за просрочку оплаты. Должник в ответе на претензию признает все заявленные требования, однако не исполняет их. Взыскатель вынужден будет обращаться за исполнительной надписью о взыскании долга и пени, но за взысканием процентов — в суд. Очевидно, что подобное «растаскивание» заявленных требований по различным юрисдикционным органам крайне нелогично и существенно снижает эффективность защиты прав и интересов субъектов гражданского оборота.

В-пятых, не вполне понятно, по какому пути пойдет правоприменительная практика относительно оценки формы и содержания письменного признания задолженности как документа, необходимого для совершения исполнительной надписи. В частности, вряд ли в качестве достаточного для совершения исполнительной надписи письменного признания будут расценены: документ, в котором отсутствует четкое указание на размер признанного обязательства; документ, в котором признанная сумма не совпадает с представленным взыскателем расчетом; документ, содержащий более мягкие формулировки, чем категоричный вывод о признании задолженности. Очевидно также, что нотариусы будут требовать предоставления оригиналов документов о признании задолженности, подписанных должником и с проставленной печатью должника, и не принимать в качестве оригиналов факсограммы, распечатки документов, полученных по электронной почте, хотя в суде такие документы могут явиться достаточными для вынесения определения о судебном приказе.

В-шестых, очевидно, что вступление в силу Указа № 195 повлечет возбуждение в экономических судах дел об оспаривании исполнительных надписей, которые являются значительно более трудозатратными, чем дела приказного производства о взыскании задолженности.

И последнее немаловажное обстоятельство. Как отмечено ранее, в силу п. 2 Указа № 366 требования о взыскании денежных сумм, по которым может быть совершена исполнительная надпись, не подлежат рассмотрению в судах в порядке приказного производства. Однако запрета на рассмотрение этих дел в порядке искового производства ни Указ № 366, ни иные законодательные акты не содержат. Как известно, в хозяйственном процессе право выбора между формой защиты права (исковое или приказное производство) принадлежит истцу (взыскателю). Даже имея право обратиться в суд с заявлением о возбуждении приказного производства, лицо может по своему усмотрению не воспользоваться этой возможностью и предъявить иск в суд (см. п. 3 постановления Пленума № 9).

Таким образом, и после 10 августа 2015 г. за кредитором сохранится право выбора, обращаться ли к нотариусу за совершением исполнительной надписи или в суд с соответствующим исковым заявлением. Немаловажными факторами для выбора юрисдикции здесь будут являться оперативность (очевидный фактор в пользу нотариуса), окончательность юрисдикционного акта (очевидный фактор в пользу суда, поскольку исполнительная надпись может быть оспорена в суде), а также экономичность (размер расходов, связанных с получением юрисдикционного акта). В настоящее время нотариальный тариф за совершение исполнительных надписей по большинству видов задолженностей составляет 5 % от взыскиваемой суммы без всякого верхнего предела или применения меньших ставок при значительных суммах. Очевидно, что при сохранении подобных правил и для совершения исполнительных надписей по «новым» обязательствам кредиторы будут во многих случаях обращаться в суд в исковом порядке, а не за исполнительной надписью, поскольку расходы на уплату нотариального тарифа значительно превысят суммы госпошлины, уплачиваемые при подаче искового заявления в суд. 

Заменит ли исполнительная надпись приказное производство?
Заменит ли исполнительная надпись приказное производство?

Тимур СЫСУЕВ

Адвокат, партнер адвокатского бюро

Минск

Заменит ли исполнительная надпись приказное производство?

(+375-44) 515-21-23

Заменит ли исполнительная надпись приказное производство?

timour.sysouev@sbh-partners.com




Специализация:

Разрешение споров
Корпоративное право, M&A
Несостоятельность и банкротство

Интеллектуальная собственность
Страхование
СМИ и реклама

Спортивное право


Языки:
белорусский, русский, английский